February 8th, 2007

Сократизм у Поппера

Любопытно, читая первые главы делать прогноз о том, что будет в последующих главах. Так можно оценить (хотя далеко и не всегда) степень своего проникновения в основную мысль автора. Вот я, читая первые главы книги Поппера "Открытое общество и его враги", уже отметил его весьма сильную симпатию к Сократу: http://na-krau.livejournal.com/8450.html и что же, в последующих главах этот сократизм Поппера только подтверждается. Сократизм, как верно подметил Ницше (да это несложно и самому понять из платоновских диалогов) состоит в постулировании неразрывной связи между моралью и разумом (либо мораль основана на разуме, либо разум - на морали). Первое выбирает Кант, величайший из сократистов в истории философии, второе - Поппер.
Вот некоторые цитаты: Век Гегеля положил начало эре безответственности - "сначала интеллектуальной, а потом, как следствие, и моральной безответственности" (стр. 226). Ключевое здесь это слово "как следствие" - оказывается, интеллектуальная безответственность (то есть, попросту говоря, поспешность и малообоснованность выводов) влечет за собой какую-то моральную ущербность.
Далее, Поппер пишет: "конфликт между рационализмом и иррационализмом оказывается наиболее важным интеллектуальным и даже, возможно, моральным предметом дискуссии в наши дни" (стр. 403). Да, Поппер считает, что рационализм морален (при этом он прямо ссылается на Сократа! - стр. 414), а иррационализм может быть связан с моралью только случайно. И потому отвергать разум - противоморально (Кант бы сказал: отвергать мораль - противоразумно).
Поппер совершенно верно отмечает публичность разума, то есть разум - это не достояние одного человека, которым он мог бы распоряжаться сам по себе. Нет, он, чтобы работать, должен пытаться доказывать всем и обсуждать со всеми. Это то самое всемство, ориентация на общеобязательность, на коллектив (на стадо). Это с необычайной силой почувствовал в разуме Лев Шестов. Потому, вопреки Попперу, рационализм ведет не к индивидуализму, а к коллективизму, к стадному бытию. Ведь, если рационализм не ограничивать (а иррационализм и есть ограниченный рационализм), то разум неизбежно станет гегемоном в человеке, тем, что наиболее дорого и что страшнее всего потерять. А так как разум ориентирован на всеобщность, то человек, раз его ценность определяется его разумностью, ценен только при условии включенности в эту всеобщность, ценен как частичка в коллективе, ибо только так может быть разумным. Ну чем не коллективизм.
Так что неограниченный рационализм не менее опасен, чем безбашенный иррационализм. И вдвойне он становится опасным, если принимает вид сократизма - то есть постулирует связь между моралью и разумом. Мои ценности разумны, следовательно, общеобязательны, следовательно, те, кому они не нравятся, просто какие-то выродки, убогие, безумцы... Ну ведь мои ценности ну так разумны, ну так очевидны... Ну почему, ну почему вы не хотите их принять?...
Совершенно верно отмечал Шестов, что стремление к общеобязательности (а оно вытекает из сократизма) было одним из великих источников человеческих страданий. Единство человечества, построенное на логической общеобязательности (а об этом и говорит Поппер) в ценностной сфере, неизбежно ведет не к миру, а к резне.

Гораздо честнее сказать, что мои ценности - это ценности МОИ И ТОЛЬКО МОИ, и я выбрал их, как свободное существо, на свой страх и риск, без всякой ориентировки на всемство. И потому совершенно не нужно их совать кому-нибудь в нос. Отсюда терпимость.